Эли Финберг

Не быць скотам...

[sticky post]Эли Финберг - лучшее
nnn
el_finik
 photo c469be18-b0f7-4117-99d2-2696b996e2f4_zpsp7lpcsrd.jpg  photo 37ed3aa8-ccef-4f2d-a27c-efc528ff96f4_zpsfj80mtk9.jpg  photo 78e2e6e4-0e2c-494b-a48d-824fde969374_zps1ahw42ei.jpg
 photo f3f88c76-1541-401e-97c5-9bcc001e43ba_zpsjdjiqdqu.jpg  photo a5cca2da-ee85-4ee4-9ab9-b590dc81ec02_zps3wtmexql.jpg  photo 066744e7-efb3-476c-bfdb-c97e23ba1ecb_zpsgnzmy56h.jpg

http://el-finik.livejournal.com/tag/chronicles%20of%20my%20family Хроники моей семьи

 photo PC220155_zps60cd68ac.jpg

Мои эксклюзивные интервью

Лена Лагутина: "Я не знаменита" http://el-finik.livejournal.com/1005663.html
Дмитрий Zisl Слепович: "Супружеские обязанности начинаются с кухни" http://el-finik.livejournal.com/1011508.html
Профессор Шломо Занд: "Я не лжец!" http://el-finik.livejournal.com/1084350.html
"Рассекатель волн", или Как делалась история большой алии (интервью Якова Кедми - часть 1) http://el-finik.livejournal.com/1247928.html
"Рассекатель волн", или Как делалась история большой алии (интервью Якова Кедми - часть 2) http://el-finik.livejournal.com/1248012.html
Натан Щаранский: "Остаюсь оптимистом каким был в тюрьме!" http://el-finik.livejournal.com/1307802.html
Елена Кушнерова: "играю каждый концерт, как в последний раз..." http://el-finik.livejournal.com/1580016.html

Маркус Айзенштадт - жизнь после смерти (рассказы)

1. Белые локоны http://el-finik.livejournal.com/1227929.html 2011
2. Кошелёк http://el-finik.livejournal.com/1229487.html 2011
3. Илзе Вернер http://el-finik.livejournal.com/1231614.html 2011
4. Жизнь после смерти http://el-finik.livejournal.com/1241924.html 2011
5. Скрипка Давида Ойстраха http://el-finik.livejournal.com/1284114.html 2012
6. Продавщица пирожных http://el-finik.livejournal.com/1292670.html 2012
7. Перлюстрация писем http://el-finik.livejournal.com/1303443.html 2012
8. Отутюженное сердце http://el-finik.livejournal.com/1457142.html 2012
9.Прозрение http://el-finik.livejournal.com/1583723.html 2014

 photo fm_zps77e66e01.jpg
Новогодняя сказка о первой любви
http://el-finik.livejournal.com/1614492.html

Гойка - неоконченная минская драма
http://www.proza.ru/2014/01/17/744
http://el-finik.livejournal.com/1614985.html

Обручальное кольцо - Проза о настоящей любви 2009
http://el-finik.livejournal.com/1628994.html
http://www.proza.ru/2014/01/13/1205

Пражские встречи 2007
http://el-finik.livejournal.com/1629907.html
http://www.proza.ru/2014/01/12/56

Маркус Айзенштадт - Ужин с Эдди Рознером
tl
el_finik
2trompeten-1200

Рознер опаздывал. Маркус Айзенштадт сидел за столиком кафе один. Чтобы сдержать охватившее его волнение он углубился в чтение Süddeutsche Zeitung, и только время от времени отвлекался чтобы заказать очередной чай. Для него не было затруднительным такое времяпрепровождение, хотя бы потому, что интересующий его раздел культуры в этой газете был огромным и по размеру и значимости уступал лишь обычной политической грязи. Встреча, на которую Маркус прилетел в Берлин из Бонна, была назначена около месяца назад. Айзенштадт знал, что уже немолодой Рознер болеет и полной уверенности в том, что он принял решение появиться сегодня в кафе Адлер, у Маркуса не было. У русского парня, которого к Рознеру послали из Тель-Авива после переезда последнего из Москвы, отношения с музыкантом не сложились. Привычка никому не доверять, выработанная у Эдди долгими годами лагерей и жизни в СССР, почти стала причиной срыва всей операции. Не помогли и заранее приготовленные подарки. Рознер отказался принять специально купленную для него трубу Бах 37 Страдивариус. В иерусалимской бухгалтерии за голову схватились, когда услышали сколько за нее заплатили (около 3000 долларов). Маркус же напротив, когда услышал на совещании, что подарок был отвергнут, ощутил растущее расположение к и так им уважаемому Рознеру. Великий трубач нуждался, и вырученные от возможной продажи инструмента деньги ему бы не помешали. Но увы, Эдди Рознер был неумолим. На этом этапе Маркус еще не был в курсе всех деталей, его начали готовить только тогда, когда поняли, что Рознер не доверяет говорящим по-русски даже если они представляются изысканными ханаанскими именами. А хотели от него совсем немного, практически ничего... "Вы серьезно?" — спросил Маркус, когда в декабре 1973 года его вызвало начальство и предложило познакомиться с Рознером. "Серьезно, серьезно... Это дело для тебя, работать некому, полуправления по-прежнему в армии, а речь здесь идет о музыканте, с таким человеком не каждый найдет общий язык... Сделай всё что нужно и лети в Берлин, развейся, заодно повидаешься с братом... Не волнуйся, ты справишься". Маркус, хоть и отнесся к заданию скептически, действовать начал с присущим ему размахом. Уже в феврале 1974 года на деньги, которые были переданы ему по личному распоряжению Маркуса, Эдди Рознер открыл свой берлинский танцевальный клуб. Он не смог отказаться от суммы, покрывшей все первоначальные расходы и полугодичный рент…

У входа в ресторан началось какое-то движение, в характерной для этого часа тишине появилось что-то новое — до Маркуса донесся смех — он поднял глаза над газетой и увидел его. Человек-легенда, кумир нескольких поколений любителей джаза, постаревший, но, видимо, еще достаточно бодрый, смеялся с официанткой слегка её обнимая. Эдди Игнатьевич уже внимательно рассматривал столики ресторана, видимо пытаясь угадать, кто из посетителей ждет именно его. Маркус поднялся навстречу его взгляду, вежливо поклонился. Рознер нисколько не смутившись, в обнимку с официанткой прошел к столику. Уселся на стул справа от Маркуса (официантка осталась стоять), таким образом оставив для себя возможность смотреть через окно, из которого были видны и Стена, и американский пограничный пост. Кафе располагалось прямо напротив него. "Какой интересный выбор места для встречи, у вас оригинальный вкус, господин… "Айзенштадт, Маркус Айзенштадт." Рознер засмеялся, достал портсигар из внутреннего кармана костюма, закурил. Предложил Маркусу, и когда тот отказался, отвернулся, потом посмотрел с улыбкой на стоящую рядом, как зачарованную, официантку, и привлек ее к себе, обняв за талию. "Доченька, принеси нам, пожалуйста, водки!" Когда она вернулась (Маркус про себя отметил, что девушка младше Рознера лет на сорок), он, не дожидаясь Маркуса, выпил свою рюмку и попросил принести еще. Он прикурил сигарету от сигареты и расслабленно затянулся. "Послушайте, люди вашей профессии должны быть более разговорчивы, неужели ко мне прислали практиканта? Раньше этого не случалось — моей скромной персоной занимались только профессионалы высокого класса. Не обижайтесь, я шучу!" Рознер подмигнул Маркусу и протянул ему меню. "Заказывайте что хотите, но побольше, у меня нет ни гроша". Пришла очередь Маркуса Айзенштадта улыбнуться. Этот невысокий лысеющий человек в хорошем костюме, купленном на деньги израильских налогоплательщиков, ему нравился. Его усики, да, те самые, как и на всех афишах, напомнили Маркусу молодого отца. Рознер не переставая курил и разговаривал на безупречном немецком о бесконечно неважных вещах.

"У восточной Германии великолепный гимн. Волшебная музыка. Даже не верится, насколько она гениальна. Простая мелодия, нехитрый совершенно соль мажор. Но мелодия божественно красива. Маркус, вы слышали их гимн?" Рознер посмотрел в сторону Стены. "Композитор разговаривал с Богом когда его писал. Я знал его. Ганс Айслер, мы познакомились до войны в Австрии. Он был гений и коммунист. Я хорошо знал его жену Шарлотту, она приходила на концерты, когда я играл у Стефана Вайнтруба. Она была очень красивой женщиной, мы очень дружили... Мы виделись изредка до ее развода с Айслером, он так утомлял ее своими революционными маршами. Потом она уехала в Москву. Где она сейчас? Умерла в Вене четыре года назад." Маркус слушал истории жующего бифштексы Рознера, даже не пытаясь понять, где он рассказывает правду, а где привирает. Его рот ни на минуту не закрывался в буквальном смысле слова.

Он пил не пьянея, очень много курил и говорил, говорил... Истории, рассказанные Рознером, переплетенные с ложью и запахом женских духов, в которых то и дело появлялись молоденькие и не очень, женщины, грустные комиссары и потерявшие веру в завтрашний день аппаратчицы ЦК, окончательно убедили Маркуса, что перед ним не просто переживающий не лучшие времена знаменитый музыкант, а как будто несколько десятков лет европейской и советской истории сконцентрировались в этом симпатичном еврее, и вместе с ним пришли сегодня. За столом кафе Адлер на глазах Маркуса Айзенштадта разыгрывалось настоящее шоу. Уже два с половиной часа они сидели друг напротив друга, а разговор о делах даже не начинался. "Скажите, Маркус, вы когда-нибудь сидели в шкафу? Вы понимаете о чем я, вы с женщиной, возвращается муж, а вас прячут в шкаф. Сидели? Нет? А я сидел. В последний раз в городе Кемерово в 1969 году. Звали ее Елена, она была подполковник милиции. Потом я поехал в Минск, искал музыкантов для своего московского оркестра. Вы когда-нибудь были в Минске, Маркус? Обязательно побывайте. Там такие женщины. Боже мой, если бы вы только знали какие в Минске женщины"…
Эдди Рознер извинился, сказал, что ему нужно в туалет. Проходя по коридору своей артистической походкой, раскланялся с метрдотелем и поцеловал официантку в щечку. Пока Рознер отсутствовал, им сменили посуду. Маркус тоже собирался с мыслями, он понимал, что пришло время для серьезного разговора.

Рознер вернулся с сигаретой во рту, немного сгорбленный, уселся за стол. Выглядел неожиданно серьезным. "Эдди Игнатьевич, вы будете чай или кофе?" — Маркус смотрел ему прямо в глаза. Рознер попросил водки. Потом облокотился на стол, приблизил лицо к Маркусу так, чтобы их никто не слышал, и произнес медленно: "Ничего не выйдет. Я не буду на вас работать! Я не буду подписывать никаких писем и не буду выступать на демонстрациях. Я не поеду в Вену уговаривать евреев ехать в Израиль. Никакой информации вы от меня не получите. Люди искусства из Москвы, Минска или Гомеля к вам все равно не поедут. Вам нужны советские евреи, а мне нужно только чтобы меня наконец оставили в покое. Я устал... Неужели вы серьезно думали, что меня можно вот так банально купить? Непрофессионально работаете, господин Айзенштадт. Моим покровителем в СССР в первые годы был сам генерал Пантелеймон Пономаренко, да тот самый знаменитый Пономаренко. Без него никакого госджаза БССР никогда бы не было. И это не было только его прихотью. В первую очередь это было моё решение. Я не плыву по течению, я сам пишу свою летопись жизни, без подсказок. А вы, сотрудники невидимого фронта еврейского государства, посылаете ко мне это челябинское мурло... Где были ваши головы? Меня в оркестре называли Царем, люди приходили слушать оркестр Рознера, приходили на Меня. Я даже не всегда играл, особенно после лагеря... Оркестр отыгрывал два, три номера, а потом выходил я под овации, клал трубу на рояль, улыбался... Не играл до самого конца, но людям было все равно.

И самое главное я уже сказал. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Вы все мне надоели. Коммунисты, сионисты... Все ваши "измы" ничего не стоят. От них лишь боль и слезы. Я устал от вас всех..." Рознер достал из кармана упитанный конверт с деньгами, подтолкнул его в сторону Маркуса. "Это ваши деньги... Я не хочу быть вашим должником. Не нужно было их брать, я проявил слабость. Но еще не поздно это исправить. Клуб придется закрыть, моя мечта исполнится в другой раз, быть может в другой жизни…" Маркус молчал, он знал, что уговаривать Рознера бесполезно. "Ну что, товарищ Айзенштадт. Пришло время прощаться. Я могу расчитывать на то, что дойду до дома живым?" Маркус достал из-под стола небольшой черный футляр и протянул ему. "На память, Эдди Игнатьевич..."

Клуб Эдди Рознера действительно вскоре закрылся. Маркуса не уволили — спасла безупречная репутация. Правда пришлось соврать на детекторе лжи — следователь хотел узнать куда пропала та самая труба Bach за 3000$. Маркус разводил руками и делал это очень убедительно.

Эдди Рознер умер от сердечного приступа 8 августа 1976 года. Чтобы поставить памятник на могиле музыканта, его вдова, Галина Ходес, продала совершенно новую трубу Бах 37 Страдивариус, которую Рознер принес домой после встречи с каким то своим приятелем весной 1974 года. Он очень радовался этому подарку в тот вечер, дурачился, позировал и гримасничал с инструментом в руках. Потом аккуратно вернул трубу в футляр и уже больше не притрагивался к ней до самой смерти. На расспросы Ходес о том, кем был этот его таинственный и щедрый поклонник, сказал лишь: "Это особенный человек, он меня понимает..."

© Eli Finberg

Новая старая жизнь
tl
el_finik

Да, это, кажется, случилось. К почти 45 годам я, похоже, нашёл своё призвание. Видимо нужно было пройти весь этот путь, чтобы в конце концов, по прошествии 25 лет, обрести то, что уже однажды было в моих руках.

Учитель музыки, играющий музыкант. Кто бы мог подумать...


В Минске этим летом
tl
el_finik
P1130669

Маркус Айзенштадт в литературном журнале "Этажи"
tl
el_finik
https://etazhi-lit.ru/publishing/prose/548-otutyuzhennoe-serdce.html

Сразу 2 моих рассказа из серии "Жизнь после смерти" были опубликованы в журнале "Этажи"
Мне кажется, я на верном пути...

Жена мёртвого человека на 7 искусствах
tl
el_finik
 photo 1199462e-1570-46e0-8f03-53c17bd4e76a_zpsizmnk74v.png

http://7iskusstv.com/2017/Nomer3/Finberg1.php

Моя первая настоящая публикация на внешней площадке.
7 искусств это очень престижный литературный ресурс.
Первая ласточка на пути к расширению моей читательской аудитории.
Большое спасибо доктору Берковичу за оказанную мне честь.

Маркус Айзенштадт - Не телефонный разговор
tl
el_finik
 photo vjhg_zps8bdjds3u.jpg

Медленный взгляд в сторону телефона, а потом на часы. 22:00. Рабочий день официально закончился четыре часа назад. Маркус Айзенштадт в кабинете и, похоже, на всем этаже один наедине со своими мыслями. Иногда он прохаживается по комнате и смотрит в окно, но из него видны только разбитые окна здания, напротив. Все возможные бумаги он прочитал и сложил на столе аккуратными стопками уже по несколько раз. Маркус не идет домой. Он вспоминает. Он ждет.

Рядом с телефонным аппаратом небольшое фото сидящей за письменным столом женщины. Маркус, наверное, в сотый раз, проглатывает каждую деталь. Изящное черное длинное платье, открытый верх, обнажающий родинку на левом плече, тот самый играющий взгляд зелёных, смотрящих прямо в объектив, прищуренных глаз, заострённый, идеальной формы нос, аккуратно заколотые, длиной чуть ниже плеч, светлые, теперь слегка подкрашенные волосы. На обратной стороне знакомый почерк, надпись: "На память. Нью Йорк, январь 1981 года". Она совсем не изменилась…

Вчера, на приеме в институте Гёте в Тель Авиве, эту фотографию ему вручила Ольга Вагнер, жена немецкого атташе по культуре. Едва увидев его, встала и направилась к вошедшему Маркусу изящной походкой алкоголички со стажем. Как всегда навеселе, как всегда с дымящейся сигаретой у кончика рта. “Вам привет от Лены Мирской”. Вложила ему в руку небольшой конверт и сразу же вернулась на место рядом с посеревшей от возраста тель-авивской старухой. Не открывая конверт, побледневший Маркус спешно ретировался.
Ровно в полночь он снял трубку и стал сосредоточенно крутить телефонный диск набирая длинный американский номер. Несколько длинных гудков и наконец буквально сквозь время, на него обрушился её голос.

- Алло, я вас слушаю, говорите…
- Здравствуй Лена. Это Маркус.
- Маркус? Какой Маркус? (Перешла на немецкий) Не может быть, что ты мне позвонил, этого просто не может быть.
- Лена… (долгое молчание)
- Как поживаешь, дорогой?
- Я конечно удивился, сначала, и, пожалуй, разозлился на тебя.
После стольких лет молчания… Но сейчас я скорее растроган.
Это фото… Так неожиданно, просто не верится…
- Фото не предназначалось тебе. Это Ольгина самодеятельность.
Впрочем, я могла догадаться, что она тебе его покажет, учитывая все обстоятельства…
Но это уже не важно. И где же был ты все эти 27 лет?
- Где я только не был. Объехал полмира, прожил полжизни. Постарел.
- Не строй из себя дурака, ты знаешь, что я имела в виду.
- Я каждый день думал о тебе…
- Не ври.
- Я люблю тебя.
- Ещё одна ложь, но она мне приятна.
- Я не вру.
- О чём ты сейчас думаешь, Маркус?
- Я смотрю на твое фото и думаю о том, что ты вообще не изменилась. Такая же красавица как раньше.
- Спасибо. А ты, всё так же красив?
- Разве Ольга тебе не рассказала?
- Ты ей нравишься.
- А она мне нет.
- Зато Вагнер в ней души не чает.
- Он её муж, его чувство к ней, действительно, не знает границ.
- Да, он ей многое прощает.
- Боже мой, Лена, боже мой… Моё сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Твой голос…
- Маркус, почему ты мне позвонил? Неужели ты не понимаешь какое это удовольствие, какая это боль…
Слышать тебя… Ты всё забыл… Черт побери, ты всё забыл.
- Я ничего не забыл! Я помню даже запах твоих духов, я помню каждое наше мгновение.
- Это жестоко, Маркус. Почему ты позвонил, что тебе нужно?
- Я бы хотел, чтобы ты была сейчас здесь, прямо здесь.
- Ты с ума сошел… Нельзя бросаться такими словами. Вдруг я тебе поверю?
- Так не бывает, но, если бы случилось чудо и мне представилась такая возможность…
Сегодня я поступил бы иначе, нынешний я всё сделал бы по-другому.
- Конечно по-другому… Ты бы мне не позвонил как тогда, чтобы сообщить что бросаешь меня,
ты послал бы мне факс с ироничным заголовком размашисто подписанный тобой синими чернилами.
Мол, так и так дорогая, обстоятельства изменились, твоя любовь греет мою душу и заставляет моё сердце стучать быстро-быстро,
я люблю тебя но нам необходимо расстаться…
Тебе не пришлось бы слушать как я рыдаю на другом конце линии.
Нажимаешь на кнопку, ждешь подтверждения и свободен. Почему ты молчишь Маркус?
- … Я не знаю что сказать. Это ниже пояса... Прости, я больше не нахожу нужных слов...

Лена опустила трубку на рычаг и присела на стул возле окна в освещенной, только уличным светом, гостиной. Несмотря на относительно ранний час, половина шестого, первые зимние сумерки уже опустились на Бруклин. Телефон больше не звонил. В полной тишине только звук работающего отопления иногда отвлекал её от неожиданно охватившего её отчаяния.


© Eli Finberg 2017

Новый 2017 год
tl
el_finik
 photo P1120347_zpsjifhnrs3.jpg

Наш кот встретил Новый 2017 год под ёлочкой.

Курица в сметанном соусе - история любви
tl
el_finik
 photo gedilter_zps9941161d_2_zpsjjzhrf6r.jpg

Все люди хотят, чтобы их любили. Хотят быть любимыми. Без любви, человек увядает достаточно быстро. Мой учитель, мой самый настоящий Учитель, Генрих Яковлевич Гедыльтер меня любил. Когда не поддавшись на уговоры отца, завкафедрой Ничкова и его собственные, я бросил Консерватрию, Генрих Яковлевич переживал, по-настоящему. Он считал меня подающим надежды музыкантом, верил, что тратит со мной время не зря. Я считал иначе. Гедыльтер стал очень близким для меня человеком за то время, пока учил меня, переучивал после Колондёнка. Он был и остался сегодня для меня Учителем с большой буквы. Генрих Яковлевич, талантливейший флейтист, одаренный педагог, был обделен какими то особыми регалиями, он просто всю жизнь, пока мог, играл а потом учил молодых минчан играть на флейте.

Фотографию эту я очень люблю. Она хорошо описывает наши с Генрихом Яковлевичем отношения. И есть у нее история, которую ни Гедыльтер, ни его сын Женя не знали пока я им сам её не рассказал несколько лет назад. Это фото сделано в двадцатых числах октября 1993 года. Мне 20 лет. Моя первая поездка в Минск после первого бездарного года в Израиле. Впереди армия и неизвесность. Я прилетел на месяц. Приехал отдохнуть душой, подумать, навестить родных. С отцом тогда мы еще не разговаривали, сухо здоровались. В один из последних вечеров я пошел с Женей к Генриху Яковлевичу на Цнянскую. Меня ждал накрытый стол, блюдо на блюде, Женина мама наготовила от всей души. Мы сели, хорошо выпили, выкурили, наверно, целую пачку сигарет. Генрих Яковлевич сам приготовил овощное рагу, помню что вкусное. А на главное блюдо подали Курицу в... сметанном соусе. Хозяева расхваливали его, радовались, что корят меня самым лучшим, изысканным, от сердца. А у меня проблема, прямо ком в горле. Блюдо вызывающе некошерно - я как раз тогда начал интересоваться еврейской религией. И вот сижу я за столом и не знаю что делать. А курица уже проделывает свой путь из утятницы в мою тарелку, вот она уже передо мной, в сметане! Я растерялся. Густо покраснел, и... молча начал есть. Я не решился сказать своему Учителю, что не могу кушать еду, приготовленную специально для меня в его доме. Вечер подошел к концу. Я шел пешком с Цнянской до Захарова и меня съедала мысль о том, что я ел запрещенную пищу. Правда где то около кинотеатра Мир я все таки убедил себя, что Бог не дурак и не очень разозлится на меня, в виду смягчающих обстоятельств. Этот случай стал очень важным уроком для меня и сыграл не последнюю роль в становлении моей личности, и именно Генрих Яковлевич, невольно, преподнёс мне его. Что впрочем неудивительно.

Бог, кстати, действительно не дурак. Но это уже совсем другая история.

Пражские встречи - окончание
tl
el_finik
 photo Prague-picture_zpsxte8bqnr.jpeg

***
Спасителей было двое. Один из них держал фонарик, другой – нож: лезвие блеснуло на секунду...

- Где Диана? – спросил он.
- Пошли немедленно, если ты еще хочешь ее увидеть, если ты еще хочешь жить, - ответили ему из темноты.

Он не видел их лиц, но прыгнул в оркестровую яму вслед за первым спасителем и побежал, сметая на своем пути музыкантов и их инструменты. Сверху из зала послышались автоматные очереди и крики разбегающейся в панике публики.

Все очень странно: бежать неизвестно с кем, неизвестно от кого. Какая-то незнакомая ему машина, незнакомые люди, и этот парень в окровавленной рубашке рядом с ним подгоняет его. Вот они садятся в машину, куда-то едут. В странном, необъяснимом отчаянии Ярон откинулся на спинку сидения, даже не пытаясь заговорить. Смирился, поплыл по течению, потерял интерес к происходящему, вопросов не задавал. Будь что будет. Он, кажется, снова теряет Диану, безумная поездка в Прагу превращается в бесконечный кошмар ожидания и неопределенности. Опасность, грусть, встречи без слов, минуты удовольствия... Кажется, эта поездка подводит итоги всех лет их безнадежной любви.

Приехали, поездка заняла около часа. Их ждали. Люди Зиндело уже приготовили ему комнату на втором этаже прекрасного особняка, расположенного в красивом, неизвестном Ярону пригороде Праги. Все его вещи уже были здесь - чемодан, компьютер. Зиндело побеспокоился обо всем.

Уставший, голодный, потерянный, он, не раздумывая, первым делом открыл компьютер и начал писать ей письмо, не имея ни малейшего представления о том, получит она его или нет. Привычка, многолетний ритуал все еще держал его в рамках церемонии их странной любви. Он любил ей писать, ощущал каждое слово, переживал каждую букву, жил каждым предложением.

"Дорогая моя, прелестное мое существо. Кто-то снова забрал тебя, я снова не знаю где ты. Мне кажется, я переживал нечто подобное, когда много лет назад ты вернулась в Австралию. Но сейчас за несколько минут я прожил годы… Где ты, моя любовь? Когда я снова увижу тебя? Увижу ли когда-нибудь, смогу ли когда-нибудь понять, зачем все это происходит с нами. Зачем я встретил тебя тогда и сегодня. Зачем ждал и надеялся, на что? Странные вещи происходят сейчас со мной, - кажется, все силы, что еще остались во мне, принадлежат только тебе. Я словно и не способен уже реагировать на других людей. Сейчас я нахожусь в месте мне неизвестном, я не знаю тех, кто привез меня сюда, и я даже не считаю нужным разговаривать с ними... Моя единственная, моя последняя любовь. Я надеюсь, что ты в порядке, я надеюсь еще тебя увидеть, я чувствую, что потерял тебя, потерял себя... Я буду ждать тебя, не исчезай, любовь моя... Не исчезай..."

Зиндело наблюдал за ним, за тем, как он набирал текст, двигая телом как пианист - то вперед, то назад, иногда вытирая пот со лба, не причесанный, несчастный человек. Зиндело кашлянул, Ярон обернулся, рассеянно улыбнулся и поднялся навстречу своему спасителю.

Старик улыбался, Ярон протянул ему руку...

Вдруг в глазах его потемнело, он закричал от боли, кровь полилась из носа. Удар Зиндело был сильным, прямо в переносицу. Ярон устоял, ничего не видя перед собой, пошатываясь, тщетно пытался остановить кровь. Второй удар - опять в переносицу. Он упал без сознания. Все затихло. Зиндело взглянул на экран компьютера, нажал "Send"...
Чтение можно продолжить под катомCollapse )

http://el-finik.livejournal.com/1629907.html - Первая часть
http://el-finik.livejournal.com/1630111.html - Вторая часть

© Eli Finberg 2009

?

Log in

No account? Create an account